Квартердек

Для Лэйта:

Мой любимый Петербург! Сегодня первое декабря. Дай, пожалуйста, снега и минус три, вместо дождя...
Искренне твоя.

Сейчас занимаюсь на курсах. Довольно важных для меня курсах. И самое худшее, что я трясусь не только в понедельник и среду, в часы занятий, но и круглосуточно - не могу перестать думать, страх сидит где-то на подкорке сознания, цепляется, зараза, коготками. Страх провалить практику, неправильно ответить, как-то не так построить на английском фразу.
Единственный прекрасный момент во всем этом: нервное перевозбуждение делает меня живой. Плохой - организм не справляется.
Необходимо постоянно чем-либо занимать мысли и руки, но читать учебные материалы шестнадцать часов бодрствования подряд я не могу, максимум - шесть подряд.

Наверное, это можно классифицировать как усталость. Отсутствует напрочь желание не что-либо делать, но концентрироваться, хотя меня ждут по меньшей мере два чертежа по ландшафтному дизайну, которые еще требуется воспроизвести в 3ds... От одной мысли об этом всплывает другая: "О Боже...". Она звучит вымучено, безрадостно, откровенно тоскливо.
Я напоминаю себе неправильно собранный тетрис из слоников, игра в который через несколько секунд закончится финальным аккордом "Game Over" на экране. Мне жизненно необходим кто-то способный помочь разобрать этот неопрятный завал мыслей и сложить его в правильном порядке, иными словами кто-то, кто может заставить меня сосредоточиться.
К сожалению подобной способностью на данный момент обладает только один человек.

У нее уже не бывало добрых моментов, когда она говорила бы со мной дружеским тоном. И я стала чувствовать себя одинокой в доме, полном народу.
Я уже больше не осмеливалась приносить отцу вкусные кусочки из кухни, чтобы немного его порадовать. Я не сказала своим родителям, как трудно мне стало в доме на Ауде Лангендейк и как я вынуждена следить за каждым своим шагом. Не могла я им рассказать и про то хорошее, что у меня осталось, — краски, которые я растирала для художника, ночи, когда я сидела в мастерской, минуты, когда мы с ним работали бок о бок и его присутствие согревало меня.
Единственное, о чем я могла им рассказывать, были его картины.

"Девушка с жемчужиной"
Шевалье Т.

stealthx как отвратительно в России по утрам :)
soularte о да... особенно утро отвратительно, если начинается с переустановки винды
stealthx пусть день начнется с удовольствия! =)
soularte -_________-"

Чуть меньше, чем через неделю мне двадцать один. Говорят, что в преддверии дня рождения сбиваются все ритмы... Не знаю, правда ли, но с настроением я постыдно не могу справиться. Помню, что в прошлом году, накануне всё той же даты, у меня несколько дней не прекращалась паника, а сейчас угасают и заново разгораются вспышки раздражения. Объективно, чтобы не впадать в уныние, мне не хочется подводить итогов - я знаю и без них собственные несделанные шаги и не то, чтобы чувствую себя ущербной... Просто не хочется ни-че-го. Наступающий день представляется очень унылым, серым, и вряд ли что-то способно разогнать это состояние.

На карте земли похожи на слетающую к воде чайку, на одну из тех птиц, о которых говорится в легендах. Острова белеют зимой, а к первым дням лета покрываются соцветиями мхов, и на скалах, и между холмами раскрывают листья карликовые деревья, а в грибных лесах начинает из-под шапок огромных приземистых мьё течь черное масло. В ложбинах и под камнями багровым темнеют кошачьи ягоды, и воздух становится холодным, сырым, прозрачным. В бамбуковых лесах, где его пронизывают тонкие и высокие стволы, он зеленеет, а в глубине ущелий наполняется сланцево-синей тяжестью. Воздух – белый высоко в горах, и яони верят - оттого, что прародители вейшер нитями выплетают изумрудный свет солнца в маленькие фонарики, с которыми ходят по склонам и изредка спускаются в деревни.
Дом предков, Молчаливый Дом, Потерянный дом. В запретные горы Вейшер-Маньи поднимаются только иноземцы и отступники, чтобы мародерствовать среди заснеженных руин. Амии, смотрители маленьких святилищ у подножий, находят воров побелевшими и выпитыми до души, с выгрызенными маленькими духами сердцами.
Похороненный без сердца не обретет себя за Пеленой, не родиться снова. Вейшер убивают навсегда, говорят в Алу.

Я проснулась четыре минуты назад и не знаю по какой причине. Укрыла Рыжика, и теперь смотрю в монитор и перебираю пальцами по клавишам. Напишу сейчас, потому что потом или не соберусь с мыслями, или просто не найду времени.

Вчера все-таки провели "Королевскую Башню", которая не состоялась пару месяцев назад. В последнее время, мне везет на отыгрыш бла-андинок, и изначально ( Read more... )

Она сегодня удивительно-красивая. И дело не в макияже, одежде или украшениях, а в настроении, которое я не могу понять до конца, и в образе, в который мне до конца не удается проникнуть, и еще, может быть, в линиях, которые ткут силуэт неуловимо для моего глаза. Она сегодня такая, что невыносима даже мысль оказаться на расстоянии большем, чем прикосновение, и вечер без нее воспринимается пустым, хотя и хранит в глубине запахи, видения и звуки.

С Восьмым Марта, дорогие девушки.

Если сегодня вы увидели вместо ki_neko soularte не пугайтесь. Я переименовалась.

higf к этому

( Read more... )

vi_zet к этому

( Read more... )

Сегодня я легла спать в полночь и заснула приблизительно в час ночи, проснулась в семь утра, но осталось чувство, что не спала вовсе. У меня сохранилось ощущение присутствия на грани между явью и сновидением, когда невозможно понять, где была действительность, а где игра сознания.

— Венди, — продолжал Питер, — от одной девочки больше толку, чем от двадцати мальчишек.
Венди выглянула из под одеяла:
— Ты честно так думаешь, Питер?
— Ага.
— Какой ты хороший! Тогда я опять встаю. — Она села с ним рядышком на краю кровати.
— Я даже подарю тебе поцелуй. — Питер не знал, что это такое. Он протянул руку ладошкой вверх.
— Подари.
— Ты знаешь, что такое поцелуй?
— Подаришь, так буду знать.
Венди не хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.
— Хочешь, я тебе тоже подарю поцелуй? — сказал Питер.
Венди слегка наклонилась к нему:
— Если ты хочешь…
Питер оторвал от своей курточки желудь, который служил ему пуговицей, и протянул Венди.
— Спасибо. Я буду носить твой поцелуй на цепочке.
Она прикрепила его к цепочке, которая была у нее на шее. И прекрасно сделала. Как потом выяснится, это однажды спасет ей жизнь.
(с) Д. Барри. "Питер Пэн" (глава третья)